Феномен Анатолия Анютина

Колхоз имени XX съезда КПСС — хозяйственный феномен, подтверждающий тезис, что все зависит от человека, а не от экономических (часто умозрительных) формул.

Иначе чем объяснить, что частные капиталистические хозяйства (если можно так выразиться) нередко разваливаются, а колхоз, созданный в советские времена, не только выжил, но и успешно развивается. А его сегодняшние показатели превышают прежние.

К примеру, в минувшем году хозяйство произвело 23 000 центнеров молока (против 19 000 центнеров в 1991 году), а зерна намолотили 9 000 т (5 000 т в 1991 г.)

Не благодаря, а вопреки

Все дело в личности руководителя. Председателя колхоза имени XX съезда КПСС Анатолия Анютина в области хорошо знают. И даже при первом впечатлении видно, что человек он неординарный. А потому разговор начался не с фанфар, а о том, что наболело.

— Многие хозяйства успешно работают не благодаря политике государства и властей всех уровней, а вопреки, — говорит Анатолий Афанасьевич. — Сегодня сельское хозяйство не нужно стране. Кто-то бьет в барабаны по поводу высоких надоев в области, не говоря о главном. Коров в области осталась пятая часть от того, что было до 90-х годов. Показуха? Конечно. Кто знает, что моя Владимировка производит больше молока, чем весь Мошковский район? Или еще пример: по ленинско-кузнецкой трассе, если ехать от Новосибирска до Владимировки, было 28 ферм, теперь первая наша. Если этого примера недостаточно, можно привести другой. Нас уверяют, что 4 млн тонн зерна намолотили хозяйства области в прошлом году. Этого просто не может быть.

Хозяйства района в этому году по сводке посеяли 61 тыс. га зерновых, а фермеры 30 тыс. А в реальности эти земли зарастают под ноль, зато по сводке приносят урожаи. Никто этого не замечает, власти это невыгодно.

Субъективный фактор

— Анатолий Афанасьевич, но ваш колхоз работает стабильно. Это субъективный фактор?

— В первую очередь, наверное, сказывается амбициозность характера: я сам перед собой в ответе, слово даю себе. А на практике это все выглядело так. В начале 90-х я не дал резать скот, хотя это было непростое решение (в 1991 году в районе было 30 000 коров, а сейчас 6 000 с небольшим). Честно скажу, неприятная миссия выпала мне в страшные 94-97 годы, ничего не мог купить, не было денег. В гибнущих хозяйствах забирали остатки комбайнов, я тогда построил 21 квартиру для селян (такого почти нигде не было). Налетиха умирала, я оттуда вывез новые дома. Покупали почти даром их — за 30 000 рублей. В общем, за счет смерти других выжили.

— Строго себя судите. Может быть, если бы не вы, там все разворовали бы?

— Скорее всего.

Сегодня колхоз не стоит на месте. В области всего два хозяйства, в которых выращивают элитные сорта зерновых. Во Владимировке сейчас склад под них строят. Очень нужен. И хотя свободных денег нет, все-таки рискнули и начали. К ноябрю рассчитывают запустить в эксплуатацию.

Колхозу есть, чем гордиться, даже в наши непростые времена. По крутой лестнице поднимаемся, чтобы посмотреть на зерноочистительный комплекс немецкой фирмы «Шмитзейгер». Техника высокопроизводительная, работает исправно.

Проехавшись по улицам Владимировки, мы убедились, что народ здесь живет лучше, чем во многих других селах. Особенно впечатлила школа. Издали выглядит как офис процветающей нефтяной компании. А ведь когда-то учебное заведение смотрелось очень непрезентабельно. Опытный руководитель, Анатолий Афанасьевич убедил бывшего тогда губернатором Виктора Александровича Толоконского, что школа Владимировке очень нужна. Сказано — сделано, вот уже и отпраздновали новоселье. Видно, что преподаватели бережно относятся к школе. У школьных ворот одна из работниц сделала замечание водителю, который припарковал автомобиль на пешеходной площадке, покрытой красивой плиткой.

— Уберите, пожалуйста, машину, иначе плитка долго не прослужит. Ну, и водитель не заставил себя просить дважды.

Я плачу, но хвалюсь

По поводу успехов колхоза Анатолий Афанасьевич сказал очень емко: «Я плачу, но хвалюсь».

Слезы оттого, что в любой момент все может обрушиться. Даже у такого хозяйства есть долги, которые не дают вздохнуть свободно. Ижевску за оборудование — 800 тысяч, за ГСМ — 1 300 тысяч, САХО — 600 тысяч, за техобслуживание импортной техники — 240 тысяч, агроснабу — 250 тыс. И это еще не весь список.

— Разве это нормально, что много развелось людей, которые не хотят работать, а лишь получать деньги? Так называемые перекупы кружат над хозяйствами, как воронье. Не для того, чтобы развивать производство, а как шакалы — добивать. В подтверждение слов председателя в кабинете раздается звонок очередного перекупщика.

— Он не знает, что такое газация, ну как с такими разговаривать? — сетует Анатолий Афанасьевич. — У них юные голоса, я его по телефону вижу, в общем, ни бе, ни ме, ни кукареку.

— О чем в первую очередь болит душа у председателя сейчас, в страду?

То, что крестьян ставят в заведомо невыгодные и безвыходные ситуации и обдирают их, как липку. По 1 600 рублей за тонну у фермеров степногутовских зерно купили, зная, что у тех нет возможности его хранить, и тут же продали по 4 500.

И далее:

— 5 400 рублей за тонну мелькомбинат мне дает за хорошую клейковину, а Курундус лишь 4 500, пользуясь тем, что у фермеров нет возможностей работать с зерном. Теперь вот проблемы с обслуживание на элеваторах. Сейчас вот не могу зерно отвезти на мелькомбинат, отгадайте, почему? Не отгадали. Газ перекрыли… Олигархи. Вот я и хочу, чтобы в стране было больше порядка, и преимущество было у тех, кто производит, чтобы в нашей области были дотации на молоко, как в других регионах, чтобы слово «доярка» не было ругательным.